?

Log in

Путешествие мэтра Торреса и его слуги Лекаша в Страну Советов - Олесь Мåслюк [entries|archive|friends|userinfo]
Олесь Мåслюк

[ website | Mazepa Nonante Neuf ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Путешествие мэтра Торреса и его слуги Лекаша в Страну Советов [Aug. 1st, 2009|06:23 am]
Олесь Мåслюк
[Tags|, , ]

Фонтанкин, если ты еще раз приведешь к нам француза, я тебе морду набью.
Владимир Маяковский1


Сначала хочу познакомить читателя с любопытным документом :

Au cam. Zinoviev


Au cam. Zinoviev


Это письмо2 было отослано в октябре 1923 г. руководителями КП Франции, Луи Селие и Борисом Суварином, во время их пребывания в Москве, главе Коминтерна, с серией вопросов, которые следует решить товарищу Зиновьеву «если возможно, до отьезда секретарей Партии, и самое позднее, перед отьездом Суварина». Для дальнейшего повествования, я прошу обратить внимание на один из пунктов письма.

Au cam. Zinoviev


Не на просьбу французских товарищей : «Полиция во Франции. Для создания зародыша полицейской организации во Франции просим [прислать] опытного товарища из Г.П.У. Один из нас может договориться об этом с управлением Г.П.У.»
И даже не на удивительное предложение : «Заложники. Ввиду неизбежности повторных нападений русских белогвардейцев против наших товарищей на Западе, было бы желательным взять заложников в России.»

Прошу вас обратить внимание на казалось-бы скромный вопрос : «Французкая база в Германии

Au cam. Zinoviev


«Брандлер предлагает поручить ее управление Паскалю. Мы согласны, если Маршан согласится заменить Паскаля в Коминтерне.
В роли технического помощника мы предлагаем товарища Русакову, машинистку-стенографистку, полностью заслуживающую доверия.
»3

Пост главы французской базы в Германии совсем немаловажный. Напомню, что после обьявления Германией о том, что она не способна выплатить очередную порцию репараций в соответствии с Версальским договором, 11 января 1923 года французкие войска оккупируют промышленный район Германии – Рурскую область, а коммунисты ведут активную пропаганду против оккупации среди французских военнослужащих и готовят переворот4. Французкое правительство ведет себя в Германии так же нагло и глупо, как оно вело себя в России при Керенском (над Керенским ?). В 1917 году эта наглость и глупость привела члена Французской Военной Миссии, молодого лейтенанта Пьера Паскаля, поддержать большевистко-эсеровско-анархистское обьединение, совершившее переворот (известный под названием «Октябрская Революция»). Когда глава пучистов (по кличке Ленин) обратился о поддержке «советского правительства» к иностранцам, находившимся в Петрограде, четыре члена Французской Миссии : два солдата – Робер Пети и Марсель Боди – и два офицера – капитан Жак Садуль и лейтинант Пьер Паскаль – вступили в «Французскую Группу Р.К.П. (больш.)»5.

Пьер Паскаль, закончивший первым в своем выпуске Эколь Нормаль Суперьер, является «лучшим во Франции знатоком русского языка, с древне-славянским включительно»6. Много позже он напишет фундаментальный труд о протопопе Аввакуме и раскольническом движении7, а пока что работает в Наркоминделе, помощником Чичерина8. Паскаль редактирует журнал «La IIIe Internationale», орган французской секции РКП(б) (под личным надзором Ленина), пишет аналитические статьи. И все это время внимательно следит за тем, что происходит в его любимой России. И ведет дневник.

Виктор Серж (Кибальчич) пишет о Паскале в своих «Воспоминаниях революционера» :
«Преданный и осторожный католик, он использовал «Сумму» Святого Фомы Аквинского, чтобы оправдать свое присоединение к большевизму и даже принятие террора (Изучаемые тексты святого прекрасно помогали ему в этой цели). Паскаль вел аскетический образ жизни, симпатизировал Рабочей Оппозиции, дружил с анархистами. Он раньше был лейтенантом в Военной французской миссии, занимался шрифтом ; во время интервенции перешел на сторону Революции, и был верен ей телом и душой. Он обсуждал ее мистическое значение с Бердяевым и переводил стихотворения Блока.»9

С октября 1918 г., вместе с другими членами Французской группы, Паскаль живет в доме № 3, Обуховского переулка (быв. Мертвый переулок), в Хамовниках, в Москве10. В сентябре 1919 переезжает в дом № 9 Денежного переулка, Арбата11... А в 1926 году – живет в общежитии Коминтерна, находившемся в гостинице «Малый Париж», Леонтьевский переулок, № 1612.

Из воспоминаний Марселя Боди : «В «Малом Париже», где я жил вместе с Пьером Паскалем и его женой, мы принимали французов, что были проездом в Москве. Неожиданным для нас стал визит адвоката Анри Торреса и Бернара Лекаша. Анри Торрес приехал в надежде получить официальные документы, доказывающие соучастие Петлюры в погромах, в течении многих лет заливавших кровью Украину. По этой причине он приехал в сопровождении Бернара Лекаша, который уже был тогда во главе Лиги против антисемитизма13. Скоро они стали нашими ежедневными гостями, и мы следили за их усилиями.
Торрес являлся защитником убийцы Петлюры Шварцбарда. Последний должен был скоро предстать перед судом присяжных в Париже. И для того, чтобы добиться оправдательного приговора, Анри Торрес и Бернар Лекаш просили у советских властей предоставить им доказательства того, что Петлюра давал приказы устроить некоторые из многочисленных погромов, совершенных в Украине, на территории под его контролем.
(...)14
За несколько дней Анри Торрес и Бернар Лекаш стали если не нашими друзьями, то во всяком случае, близкими людьми, которым можно доверять.»15

Паскаль явно не разделял энтузиазма Боди насчет Торреса. До 1927 года в его дневнике это имя упоминается всего дважды. Процитирую одну из записей :

«Вчера Суварин мне рассказал следующее : в Париже он, Торрес и его жена возвращаются ночью из ресторана, жена в туфлях и шелковых чулках ; останавливают такси ; шофер отказывается их брать, он неправ ; Торрес разбивает своей тростью стекло такси ; полицейский протоколирует… против шофера ! Ох, эти наши великосветские коммунисты !»16

Зато он пишет с симпатией о Лекаше. И о его жене, Дениз Монробер. Отправившись собирать свидетельства о погромах, Бернар Лекаш захватил и ее. Совместить приятное с полезным. Возможно, он просто не захотел оставлять ее с парижским любовником, Ильей Эренбургом17.

Закончив свои дела в Москве («защита турка, выдачи которого требовало турецкое правительство») и не получив от советских властей ожидаемого компромата на Петлюру, Анри Торрес возвращается в Париж защищать резидента советской спецслужбы во Франции, товарища Ужданского-Еланского. А Бернара Лекаша он направляет в Украину на розыски документов и подбора свидетелей для процесса.

В «Открытом письме Генерал – Прокурору французской республики», последний Министр по еврейским делам Украинской Народной Республики, Пинхос Красный пишет :

«Вам – я думаю – не безизвестно, что, в связи с этим процессом, по поручению французской Лиги Прав Человека приезжал прошлым летом на Украину Ваш соотечественник – журналист Бернард Лекаш. Он на месте хотел ознакомиться с ужасными последствиями еврейских погромов, собрать к предстоящему процессу достоверные материалы.

Во время своего пребывания в Харькове он посетил меня и сделал мне от имени защиты Шварцбарда предложение, не соглашусь ли я поехать, на вызов французского суда, в Париж, дабы дать, как бывшему в свое время министру по еврейским делам на Украине, свои свидетельские показания во время слушания дела.
»18

Пинхоса Красного так и не пригласят в Париж. Кому он нужен ? Генри Абрамсон приводит свидетельства, однозначно характеризирующие его как опортуниста19.

После своего турне по Украине, Бернар Лекаш возвращается в Москву, где делится впечатлениями с «близкими людьми, которым можно доверять».

3 октября 1926 г., Паскаль записывает в своем дневнике :

«Лекаш вернулся из Украины, он рассказывает, что жертв погромов было 300 000 убитыми, 90 000 из которых Петлюрой, регулярной армией или бандами, от него зависящих. Красные тоже делали жертвы, но только около пятнадцати. Его впечатление, что достаточно совсем малого, чтобы это повторилось. Мощь евреев слишком велика, или слишком бросается в глаза, например в ГПУ. В течение всего путешествия он был гостем ГПУ : автомобили, заранее взятые билеты, сопровождающие. Смущающая заботливость.»20

Прерву цитату, чтобы вспомнить – в отчете «Тризуба» по поводу свидетельства мадмуазель Гринберг есть такое странное замечание :
«Мадмуазель Гринберг утверждает, что [проскуровский] погром был подготовлен и хорошо организован. Рассказывает она долго и достаточно быстро. Голос ее дрожит, но при этом видно, что рассказывает, как будто выучила наизусть. После того как она рассказала, то что знала, начинает повторять сначала.»21

Конечно, мы должны поставить под сомнение впечатления журналиста «Тризуба», как субьективные и заинтересованные. «Тризуб» - журнал, созданый Петлюрой. Но вот что пишет Паскаль дальше :

«В Проскурове был составлен список людей, чьи свидетельства могли быть интересны : за ними послали вооруженных [людей], без обьяснений, наспех, таким образом, они считали, что их арестовали ; среди них весь дрожащий равин. Вроде бы, в самом только Проскурове было 3000 убитых. Тем не менее, существуют только моральные доказательства ответственности Петлюры, так-как он не оставил письменных приказов резни. Есть пачка свидетельств о смерти жертв погромов, которые будут эффектно смотрется на столе трибунала, и «красивые» фотографии изуродованных трупов.»23

Дрожащий от страха равин, дрожащий голос мадмуазель Гринберг...

По окончанию процесса над Шварцбардом Бернар Лекаш отправится снова в Москву. На празднование 10-летия большевистского переворота24.

Вот как французский историк Жан-Луи Паннэ описывает этот период жизни товарища Лекаша :

«Он соглашается председательствовать на митинге в честь 10-летия русской революции 17 октября 1927 года и стать членом организационного комитета празднеств во Франции. В январе 1928 он становится членом Национального Комитета Ассоциации Друзей Советского Союза, позже принимает участие в Возвании Советов. Фактически, начиная со второго путешествия в ноябре-декабре 1927 г., Лекаш становится одним из комивояжеров советских властей при французских интеллектуалах. Жорж Дюамель, который сам совершил паломничество в СССР, записывает 10 декабря в своем дневнике :
«Визит Бернара Лекаша, который вернулся из России и спрашивает меня, не хотел бы я заняться обьединением существующих просоветских обществ. Вот одна из московских глупостей. Невероятно, насколько эти люди неуклюжи. И эта их привычка считать, что их игры не замечают. Я отказываюсь.»25

Тем более наивным выглядит восклицание «известного израильского филолога» проф. Дмитрия Сегала в «Постскриптуме» к переизданию романа Лекаша о том, что печатая русский перевод, «Госиздат, видимо, не знал» о том, что Лекаш был исключен из компартии в 1923 г. 26 Можно успокоить уважаемого филолога : и Госиздат прекрасно об этом знал, и ГПУ, на которое Бернар Лекаш работал.

------------------------------------------------------------
1 Реплика направлена Жану Фонтенуа. Эльза Триоле, Заглянуть в прошлое.
2 Victor Loupan et Pierre Lorrain, L’argent de Moscou, L’histoire la plus secrète du PCF, Paris, 1994, p.266-267.
3 Генрих Брандлер – член ЦК КП Германии между 1921 и 1924 гг. и член Президиума Коминтерна с 1922 по 1923 г. Рене Маршан – бывший спецкор газеты Фигаро в России, перешедший на сторону большевиков. Товарищ Русакова – правдоподобно Евгения Русакова, будущая жена Пьера Паскаля.
4 О подготовке (и провале) переворота в Германии в 1923 г. см. Иосиф Линдер и Сергей Чуркин, Красная паутина, Тайны разведки Коминтерна : 1919-1943, Москва, 2005, глава 5 : Несостоявшийся «Германский Октябрь», с. 207-262.
5 Marcel Body, Les groupes communistes français de Russie (1918-1921), в Jacques Freymond, éd., Contributions à l’histoire du Comintern, Genève, 1965. Я пользуюсь переизданием этой статьи отдельной брошюрой – Paris, 1988, p.11.
6 Marcel Body, Un piano en bouleau de Carélie, Mes années en Russie, 1917-1927, Paris, 1981, p.220.
7 Pierre Pascal, Avvakoum et les débuts du raskol, Paris, 1938.
8 Pierre Pascal, En communisme, Mon journal de Russie, 1918-1921, Lausanne, 1977, p. 23-5.
9 Пусть простит меня читатель, но у меня нет под рукой этой книги, и мне приходится пользоваться английским переводом, любезно вывешенным в интернете Международной Марксистской Организацией. Memoirs of a Revolutionary. Victor Serge, Chapter 4. On Third Congress of Comintern.
10 Pierre Pascal, En communisme, Mon journal de Russie, 1918-1921, Lausanne, 1977, p.9.
11 Pierre Pascal, En communisme, Mon journal de Russie, 1918-1921, Lausanne, 1977, p.18, 43-4.
12 Pierre Pascal, Pages d’amitié, 1921-1928, Paris, 1987, p.103, Марина Юршина, Театр одного переводчика.
13 Боди ошибается, Лига была создана сразу же после оправдания Шварцбарда. См. Yves Courrière, Joseph Kessel ou Sur la piste du lion, Paris, 1985, p.281.
14 Для поддержания интриги я здесь упустил одну фразу из воспоминаний Марселя Боди : «Но, несмотря на все поиски, советским властям не удалось обнаружить в архивах ни одного такого документа.»
15 Marcel Body, Un piano en bouleau de Carélie, Paris, 1981, p.286-7.
16 Запись от 9 января 1922 г. Pierre Pascal, Mon état d’âme, Mon journal de Russie, Tome troisième : 1922-1926, Lausanne, 1982, p.39.
17 Добавил эту деталь для красного словца, так как нет доказательств, что уже в 1926 г. они были любовниками. А не стали ими лишь в начале 30-х годов, как об этом сообщает Джошуа Рубинштейн. См. Джошуа Рубинштейн, Жизнь и время Ильи Эренбурга, Санкт-Петербург, 2002, с.127, 159.
18 Пинхос Красный, Трагедия украинского еврейства. К процессу Шварцбарда, Государственное Издательство Украины, 1928, [Харків], с. 65.
19 Henry Abramson, A prayer for the Government. Ukrainians and Jews in Revolutionary Times, 1917-1920, Cambridge, Mass., 1999, p.155-6. Что же касается проблематичности некоторых документов из архива Министерства по еврейским делам, архив который г. Красный присвоил при переходе на сторону большевиков, напомню, что межведомственное Бюро по дезинформации («Дезинфбюро») при ВЧК-ГПУ было создано постановлением Политбюро ЦК РКП(б) от 11 января 1923 г. См. Очерки истории внешней разведки, Т.2 : 1917-1933, Москва, 1997, с.107.
20 Pierre Pascal, Mon état d’âme, Mon journal de Russie, Tome troisième : 1922-1926, Lausanne, 1982, p.173.
21 Цитирую по Документ судової помилки. Процес Шварцбарда, Париж, 1958, с.102-3.
23 Pierre Pascal, Mon état d’âme, Mon journal de Russie, Tome troisième : 1922-1926, Lausanne, 1982, p.173.
24 Pierre Pascal, Russie 1927, Mon journal de Russie, Tome quatrième : 1927, Lausanne, 1982, p. 246, 248-9.
25 Jean-Louis Panné, Boris Souvarine, Le premier désenchanté du communisme, Paris, 1993, p.177.
26 Бернар Лекаш, Радан великолепный, Москва-Иерусалим, 2004, С.237.

LinkReply

Comments:
[User Picture]From: fantik1
2009-08-01 12:53 pm (UTC)

Очень интересно

большое спасибо
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: oles_maasliouk
2009-08-02 12:23 am (UTC)

Спасибо

Рад что Вам было интересно.
(Reply) (Parent) (Thread)